Родился Петр Федорович Полянский 28 июня 1862 года в селе Сторожевое Коротоякского уезда Воронежской губернии в семье священника. Учился он в местном духовном училище, затем в Воронежской семинарии и Московской Духовной Академии, которую закончил в 1892 году со степенью кандидата богословия. Некоторое время Полянский был помощником инспектора в Академии, тогда же он работал над магистерской диссертацией, которую успешно защитил.

В декабре 1896 года Петра Полянского назначили смотрителем Жировицкого Духовного Училища, находившегося под началом Виленской духовной семинарии. Люди, близко знавшие Петра Федоровича, так характеризовали его: «Это был живой и жизнерадостный человек. Везде, где бы он ни появлялся в обществе, он становился душой его… Всех поражала его природная безунывность. Не было, казалось, таких обстоятельств, попав в которые он стал бы безутешно скорбеть и унывать. Казалось, что Господь до чрезмерности изобильно одарил его нравственным и физическим здоровьем, а притом огромным душевным тактом, так что, узнав его раз, невозможно было не полюбить его».

6 мая 1899 г. он был награжден орденом св. Станислава III ст., а 14 мая того же года за «особые труды, усердие и ревность о деле благоустройства местных церковно - приходских школ и школ грамоты, Святейшим Синодом удостоен награждения книгой Библия». За свое усердие и труды по церковно - школьному делу в 1902 году Петр Федорович получил архипастырское благословение «с выдачей похвального листа и со внесением в формулярный о службе список». «Училищный Комитет при Святейшем Синоде считал Жировицкое духовное училище примерным как по постановке учебной и воспитательной работы, так и с хозяйственной стороны. Энергия Петра Федоровича простиралась и на монастырскую жизнь Жировицкого монастыря, в которую он своими советами внес много полезного».
В этот период произошло его знакомство со служившим в Польше епископом Люблинским Тихоном (Белавиным), будущим Патриархом. На примере постановки дела в училище святитель Тихон по достоинству оценил способности, возможности и настроение этого смотрителя.

В 1906 году произошло расставание с Жировицами. Петр Полянский был переведен на работу в Учебный Комитет при Святейшем Синоде в качестве ревизора духовных учебных заведений. За время служения в Учебном Комитете он объездил с ревизиями едва ли не всю Россию, обследовав состояние духовных семинарий, епархиальных женских училищ в Курской, Новгородской, Вологодской, Костромской, Минской и в ряде других епархий, побывав в Сибири, на Урале, в Закавказье. Усердное служение на новом поприще обратило на себя особое внимание. Началось постепенное продвижение по служебной лестнице. Ко времени революции он был уже статским советником.

С приходом к власти большевиков положение изменилось. В 1918 году Учебный Комитет был упразднен. Петр Федорович переехал в Москву, был заведующим приютом для, как тогда называли, "дефективных детей", жил у брата - священника. Он принимает участие в Поместном Соборе 1917 - 18 г.г, где возобновляется его знакомство с Патриархом Тихоном,

В начале 1920 года Святейший призывает его к себе и предлагает принять монашество и епископский сан, чтобы стать его помощником по управлению Церковью. Священномученику Петру к этому времени было уже 58 лет, он всегда считал себя человеком светским. Но, восприняв предложение Патриарха как Божие произволение, Петр Федорович согласился, хотя понимал, какие могут быть последствия: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то я буду предателем Церкви, но когда соглашусь — я знаю, — я подпишу себе тем смертный приговор…».

И вот постриг с наречением имени Петра, в честь святителя Петра, митрополита Московского, вместо прежнего покровителя апостола Петра. Быстро прошло прохождение степеней хиротонии, включая поставление во епископа с назначением на Подольскую кафедру и викарием Патриарха. Вскоре последовал арест и ссылка в Великий Устюг. После освобождения Патриарха Тихона из - под ареста были освобождены многие архиереи, в том числе и епископ Петр, и с тех пор он «становится неизменным и деятельным административным помощником Святейшего Патриарха». В 1924 году он стал митрополитом Крутицким.

Незадолго до своей кончины Патриарх составил завещание, в котором назначил троих кандидатов на местоблюстительство патриаршего престола. Третьим кандидатом был митрополит Петр.

После смерти Патриарха Тихона в 1925 году первые два кандидата — митрополиты Кирилл (Смирнов) и Агафангел (Преображенский) находились под арестом и не смогли взять на себя местоблюстительство. Этот груз лег на плечи митрополита Петра (Полянского).

Те, кто хорошо знал его в ту пору, рассказывали, что бремя возложенной на него ответственности отражалось в его облике: на нем появилась постоянная печать напряженной самоуглубленности, сосредоточенности; в грузно - величественной походке не было ни малейшего оттенка спеси или рисовки своей сановитостью... Во взаимоотношениях с людьми он бывал деловито прост и неизменно серьезен — в эти времена у него не было ни малейшей склонности к юмору или шутке. С присущим ему смирением Местоблюститель понимал, как много ему не достает для того, чтобы заменить ушедшего Патриарха, «закатившееся Солнышко Церкви Русской». Но «сила Божия в немощи совершается».

Вступив в управление Церковью, митрополит Петр энергично принялся за осуществление самых важных дел по церковному домостроительству. Среди таких первостепенных дел, не терпящих отлагательства, было два, начатых, но не завершенных Святейшим Патриархом Тихоном: установление приемлемых отношений с гражданской властью без каких - либо ущербов для единства и внутренней свободы Церкви и решительная борьба против дальнейшего распространения обновленческой ереси.

Одной из возможностей улучшить условия существования Церкви в Советском государстве было обнародование «Завещания» св. Патриарха Тихона, подписанное им в день кончины, в котором выражалась совершенная лояльность Церкви по отношению к новой власти. Этим как бы устранялся один из главных поводов для гонений на Церковь: в обвинении ее в антибольшевистской настроенности. По просьбе митрополита Петра и Уральского митрополита Тихона «Завещание» было напечатано в газете «Известия». Это вызвало негативную реакцию со стороны эмигрировавших церковных деятелей, которые поставили под сомнение подлинность "Завещания" и каноничность юрисдикции местоблюстителя.

Что касается "обновленчества", то владыка понимал всю его опасность, вел с ним постоянную и упорную борьбу, что и сыграло главную роль в его аресте и ссылке. В то время обновленцы готовились к так называемому «Третьему Поместному Собору» в 1925 году, на который всячески старались зазывать представителей «Тихоновской» Церкви. Задачей «Собора» они называли примирение, в действительности же надеялись с его помощью войти внутрь Церкви и постепенно взять церковную власть в свои руки. Но владыка Петр разобрался в ситуации и написал послание, в котором кратко, но выразительно изложил заблуждения и вред раскольников и раскрыл всю неканоничность, а, значит, и незаконность готовящегося лжесобора. Он указал единственную возможность соединения: «если каждый из них в отдельности отречется от своих заблуждений и принесет всенародное покаяние в своем отпадении от Церкви».

Это послание нанесло сильный удар по обновленцам и разбило их чаяния. Видя, что обмануть или поколебать положение твердого архипастыря, не удается, раскольники повели против него борьбу. На владыку возводились различные клеветнические обвинения. Советским властям это было на руку. Обвинения стали печататься в советских газетах, чем готовилась почва для его ареста.

В это время возглавлявший государственное ведомство по делам религии Е. А. Тучков предложил митрополиту Петру юридическое признание Церкви при следующих условиях: издание декларации, призывающей к лояльности по отношению к государству; устранение от управления неугодных епископов; осуждение заграничных епископов (за их политическую деятельность); сотрудничество с ГПУ и контакты с правительством через посредничество самого Тучкова. Патриарший местоблюститель отверг эти предложения, показав этим, что не будет орудием в руках безбожной власти. Его участь была предрешена. Советскому правительству мешал неуступчивый архиерей, однажды прямо сказавший: «Молчать я могу, но говорить ложь не стану».

10 декабря 1925 года митрополит Петр был арестован. Лишь восемь необычайно трудных, насыщенных событиями месяцев своего Первосвятительского служения он провел на свободе, затем последовали 12 лет заключения (1925-1937) — тюрьмы, этапы, ссылки…

Несмотря на внезапность ареста, Церковь не лишилась управления— владыка Петр заранее поручил исполнять обязанности Заместителя Местоблюстителя на время своего возможного ареста митрополиту Сергию (Страгородскому). Возглашение за литургией имени Петра, Патриаршего Местоблюстителя по-прежнему оставалось обязательным.

Трудно передать все, что пришлось вынести исповеднику за 12 долгих лет ссылки и тюремного заключения. Но и устраненный от дел, он оставался для властей «опасным элементом». Его твердые позиции и здесь беспокоили его врагов, о чем говорят неоднократные посещения его Тучковым с целью вырвать различные уступки. Владыка не поддавался. Не раз предлагали ему

отречься от местоблюстительства, мотивируя это необходимостью для блага Церкви. Но он понимал, что отречение может лишить прав его заместителя, митрополита Сергия, отменит прещения, наложенные им на епископов - обновленцев, что послужит победе врагов церкви, и не соглашался. Тогда власти решили «убрать» исповедника подальше, и он, пройдя по этапу, побывав во многих тюрьмах, летом 1927 года оказался за Полярным Кругом, в поселке Хэ Обдорского района в ссылке.

Тяжелые условия ослабили и без того подорванное здоровье святителя. Он получил ряд серьезных болезней. Но твердый дух поддерживал физические силы. К концу 1928 года, когда митрополит Петр был уже в Тобольске, срок ссылки должен был закончиться, но его продлили еще на два года. К концу 1930 года истекал и второй срок, но тут святителю выдвинули обвинение в антисоветской агитации «среди окружающего населения» и отправили в Екатеринбургскую тюрьму, добавив еще пять лет.

Снова пошли скитания по разным тюрьмам. Несколько раз святитель просил о помиловании, указывая на состояние своего здоровья и на лояльность к властям, но пощады ему не было. В Екатеринбургской тюрьме, где он снова оказался, ему запретили даже прогулки по двору.

Окончание третьего срока застало святителя в Верхнеуральской тюрьме. И опять ему добавили три года. Исповеднику было в то время уже 74 года. Владыку Петра решили объявить умершим. О его смерти сообщили митрополиту Сергию, к которому перешли по завещанию обязанности Местоблюстителя. Между тем исповедник прожил еще один год.

Тяжелейшие физические страдания святителя Петра завершились мученической кончиной: 2 октября 1937 года «Тройка» НКВД по Челябинской области приговорила митрополита Петра к расстрелу за «клевету на существующий строй», выражающуюся в обвинении этого строя «в гонении на Церковь и ее служителей». К приговору прилагалась справка тюремной администрации, в которой утверждалось, что «заключенный №114 проявляет себя непримиримым врагом Советского государства».

10 октября приговор был приведен в исполнение. Место его захоронения осталось неизвестным.

На Архиерейском Соборе, состоявшемся в феврале 1997 года, было вынесено определение о причислении Местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Крутицкого Петра (Полянского) к лику святых.

Подготовила Ирина Ривина