Галлюциногенные грибы, ЛСД и прочие психоактивные вещества подобного рода пока в массовом сознании никак не ассоциируются с медициной или наукой.

Они скорее напоминают о хиппи и контркультуре 1960-х, а не о людях в белых халатах.

Однако в последние годы ученые все чаще стали задумываться о том, не могут ли галлюциногенные наркотические вещества - куда также входит и мескалин с диметилтриптамином - помочь в лечении душевных заболеваний.

Вскоре британские ученые примут участие в первом крупномасштабном исследовании, которое должно будет ответить на вопрос: может ли один из этих галлюциногенных наркотиков оказаться более эффективным в лечении депрессии, чем один из основных прописываемых в настоящий момент антидепрессантов?

Ученые из Университетского колледжа в Лондоне в течение двух лет будут сравнивать воздействие алкалоида псилоцибина, содержащегося в галлюциногенных грибах, с лекарственным средством эсциталопрам - антидепрессантом из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗС). Возглавляет это исследование доктор медицинских наук Робин Кархарт-Харрис.

Правда, интерес к такого рода психоактивным веществам, изменяющим сознание, у ученых возникает не впервые.

Впервые психоделические субстанции попали в поле зрения ученых еще 50 с лишним лет назад, однако вскоре исследования в этой области прекратились.

Взлет и падение психоделиков

В 1950-60 годы многие верили, что за галлюциногенными наркотиками будущее в том, что касается лечения целого ряда психических расстройств, и именно в тот период проводилось более 1000 различных исследований в этом направлении.

Однако очень скоро психоделики приобрели весьма сомнительную репутацию.

Этот тип наркотиков, в особенности ЛСД, стали активно употреблять в рекреационных целях музыканты, артисты и прочие селебрити - и он стал все чаще ассоциироваться с различными течениями контркультуры.

В прессе же стали много писать не о возможных научных прорывах, а о неудачных случаях приёма ЛСД - так называемых "бэд-трипах"- которые случались со многими людьми, принимавшими психоделики, и о моральной деградации, к которой в итоге приводит их употребление.

Некоторые ученые - в частности, гарвардский психолог Тимоти Лири, ставший своего рода мессией контркультуры, во многом из-за своей активной популяризации псилоцибина, - явно переступили границы научной этики.

Власти США, опасаясь непредвиденных последствий и паники, в 1968 году запретили употребление галлюциногенных препаратов.

А принятая ООН в 1971 году Конвенция по наркотикам положила конец и медицинским исследованиям в этой сфере, поскольку галлюциногены были классифицированы как наркотики первой категории, то есть не имеющие терапевтической пользы и, соответственно, запрещенные к использованию в странах, подписавших конвенцию.

Таким образом, в течение десятков лет исследования в этой сфере сосредоточились на изучении воздействия антидепрессантов.

"Перезапуск" мозга

Поскольку теперь для исследований ЛСД и ему подобных наркотиков требовалось получение специального разрешения от правительства, многие ученые сосредоточили внимание на изучении алкалоида псилоцибина, чье воздействие на психику было схожим с ЛСД, но не столь неоднозначным.

На протяжении 1990-х было проведено несколько первых серьезных исследований, однако истинное возрождение интереса к галлюциногенам произошло лишь в середине 2000-х, частично благодаря научным работам в американском Университете Джонса Хопкинса.

В частности, американские ученые обнаружили, что псилоцибин уменьшил проявление симптомов депрессии у 80% пациентов с неизлечимой формой рака, а в ходе другого исследования выяснилось, что этот алкалоид помогал пациентам бросить курить, особенно в сочетании с когнитивно-поведенческой терапией.

В 2009 году доктор Картхарт-Харрис стал первым в Британии ученым, начавшим с помощью сканирования мозга изучать, как псилоцибин воздействует на мозговую деятельность.

Опубликованные в журнале Scientific Reports результаты этого исследования показывают, что псилоцибин воздействует на две сферы головного мозга: на амигдалу, играющую ключевую роль в формировании таких эмоций, как страх или беспокойство, и на сеть пассивного режима работы мозга (СПРРМ), являющую собой распределённую сеть регионов мозга, задействованную, когда мы отдыхаем.

Однако галлюциногены, конечно, не так уж безопасны. "Бэд-трип" для кого-то может оказаться чересчур пугающим и даже опасным для жизни из-за потери контроля человека над своими действиями.

Также подобные психотропные вещества могут усилить некоторые не проявившиеся пока проблемы с психическим здоровьем и привести к психическому кризису у предрасположенных к этому людей.

Существует, конечно, разница в том, самостоятельно ли человек принимает подобные препараты - или же получает их в клинике под присмотром врачей.

Ученые используют чистый, пригодный для фармацевтического использования псилоцибин; они также поддерживают пациента на всех этапах и заранее отсеивают тех, у кого может развиться психоз.

Однако все проведенные на сегодняшний день исследования были непродолжительны и малочисленны, без участия получающей плацебо контрольной группы.

На темную сторону души?

Преподаватель Института психиатрии лондонского Королевского колледжа доктор Джеймс Ракер как раз приступает к новым исследованиям на предмет безопасности использования псилоцибина в лечебных целях.

Это является необходимым условием для того, чтобы впоследствии он мог быть лицензирован как медикаментозный препарат.

Но даже если эти исследования докажут безопасность и эффективность псилоцибина, то, по словам доктора Ракера, уйдет еще не меньше пяти лет, прежде чем он будет зарегистрирован в качестве лекарства.

Процесс утверждения нового препарата для использования обычно происходит довольно медленно, с массой бюрократических проволочек, и на это уходит много средств и усилий, отмечает специалист.

Так могут ли галлюциногены стать прорывом в лечении психических расстройств?

Доктор Кархарт-Харрис признает, что даже если более обширные испытания докажут их эффективность, то они все равно не будут подходить всем и каждому.

"Некоторые люди не захотят забираться в дебри своей души - оказываться лицом к лицу со своими демонами или теми травмами, которые они переживали в прошлом, или просто с темной стороной человеческого существа, которая присутствует в каждом из нас", - говорит врач.

Его коллега доктор Ракер подтверждает, что никакое лечение в психиатрии не универсально.

"Речь идет о том, чтобы расширить спектр лекарственных препаратов, которые мы можем предложить. Возможно, он будет чем-то уникальным, кто знает? Посмотрим, каковы будут наглядные результаты", - считает психиатр.

bbc.ru