Аббат монастыря Корвей по имени Абеляр был тучным и жизнелюбивым человеком, чей характер стоял на перепутье между флегматичным и сангвинистическим, но никак не мог сделать окончательный выбор. Он любил поесть, любил выпить и, надо полагать, отпускал грехи блудницам живее и чаще, чем следовало человеку его сана. Не был аббат и дураком подраться — в юности он участвовал в саксонских походах Карла Великого.

Его келарь, то есть заведующий монастырским провиантом и складом, был полной противоположностью Абеляра. Звали его Рудиджер, и он был плутом, холериком, хвастуном, лжецом, корыстолюбцем и одновременно одним из самых смелых людей, которых знал аббат. Удивительно, но они стали лучшими друзьями и не раз, выпив, наведывались в соседний городок Хекстер в дом терпимости. Хотя тогда, в IX веке, его скорее можно было описать как как «сарай блуда».

И вот этим двум людям мы обязаны тем, что с тех пор и поныне мы пьем привычное нам пиво. Без них история пива была бы совсем иной.

Случилось это в 822 году.

Абеляр и Рудижер инспектировали местный рынок. Под словом «инспектировали» следует понимать, что они подходили к прилавкам, ели и пили прямо с них и уходили не заплатив. Аббат в те времена был прямым наместником императора и местным божеством никто не посмел бы перечить ему. Впрочем, вреда от обжорства Абеляра было немного: аббатство Корвей стояло на пересечении важнейших германских торговых путей, экзотические товары и богатства здесь были настолько же привычным явлением, как коровий навоз в остальных частях Германии.

Один из торговцев привлек особое внимание и даже вызвал гнев Абеляра.

Это был высокий то ли норманн, то ли саксонец в плаще, который продавал целые бочонки пива. То была возмутительная наглость.

— Сворачивай лавку и проваливай ко всем чертям, уважаемый. Здесь только монахи могут делать и продавать грюйт.

— При всем уважении, это не грюйт, это эль. Охмеленный эль. Совсем иное дело.

— Понятия не имею, о чем ты твердишь, милейший, но я вашего брата сакса и норманна поубивал достаточно, чтобы припомнить, как это делается. Товар конфискуется, всего наилучшего.

Вечером того же дня Абеляр и Рудиджер вскрыли один из бочонков, и словно сам Господь отпустил им все грехи.

Это было нечто совершенно новое и неизведанное. Пиво, но такое душистое и такое прозрачное, что, будь они поэрудированнее, наверняка вспомнили бы меды Вальхаллы. Надо понимать, что в те времена никто не пил привычное нам пиво с хмелем. По всей Европе его делали с грюйтом — смесью трав, которые выполняли ту же функцию, что и хмель, то есть консервировали напиток и делали его душистым. Но это было совсем не то.

В тот вечер каждый выпил по шестилитровому бочонку.

На следующее утро Рудиджер проснулся в хлеву в обнимку со свиньей и поросятами.

Аббата волшебная сила переместила в такой же хлев, но только в Хекстере и по недоразумению считающийся борделем.

На третье утро аббат снова проснулся голым, но уже на алтаре, а Рудиджер и вовсе пропал.

Надо было срочно что-то делать. Это уже пахло ведовством и кознями Дьявола или суровой проверкой, которую Господь ниспослал им в своей милости.

Абеляр и десяток вооружившихся монахов бросились на поиски то ли норманна то ли саксонца, но долго искать его не пришлось — он оказался на постоялом дворе для пилигримов близ самого монастыря.

— Что это, черт возьми? Говори, прежде чем я выпущу тебе кишки, норманнская псина! — Орал Абеляр.

— Пиво, просто пиво, хорошее доброе пиво, — отвечал ему одноглазый.

— Хорошего доброго пива не выпьешь бочонок за вечер, и от него не просыпаешься голым в поле!

— Вы что, не слыхали про хмель?

Про хмель слышал и Абеляр, и простые монахи, и местные крестьяне. Его шишки размалывались и использовались при артрите, а также при поносе и почечуе. Но какое отношение лекарство могло иметь к пиву?

— Добавьте вместо грюйта хмель, и это будет то самое пиво, которое вы у меня конфисковали!

Абеляр перестал трясти за грудки одноглазого. Ему было уже не до него. Вот оно! Он сам сделает саксонское пиво, светлое, душистое и такое, что сам епископ захочет выпить его целый бочонок, после чего будет счастлив очнуться в борделе для паломников.

В тот же год, 822 от рождества Христова, аббат Абеляр повелел выращивать хмель в своем приходе и варить из него пиво. Это было задокументировано и записи дошли до наших дней.

abcfact.ru